logo
avatar
avatar

Если Господь благословляет наши труды, тогда они полноценны и полезны для нас

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Верующий во Христа соблюдает главную заповедь - любит Бога и с любовью относится ко всему

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Господь даёт нам воду вечной жизни, от которой никогда не будет жажды

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Верим и надеемся, что Воскресший Господь дарует жизнь Вечную всем отдавшим жизни свои за Отечество и ближних

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Нам нужно осознать глубину своей греховности и великую, безмерную милость Божию

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Будем молиться и трудиться, чтобы Господь открыл наше сердце и душу для покаяния

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Без нравственности, без духовности не может быть полноценного нашего будущего поколения

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Меню

Психоанализ на пороге Церкви: Эрих Фромм о двух способах существования

21.07.2016|05:54

4691
1

Любовьэто единственный разумный и удовлетворительный ответ на вопрос о смысле человеческого существования.

(Эрих Фромм)

Как достучаться словами христианской проповеди до людей, которые не религиозны, безразличны к Библии и даже не задумываются о смысле жизни?

Думаем, к таким людям следует обращаться, опираясь на популярные в светском обществе учения, например, на психоанализ. Вопреки распространенному мнению, психоанализ отнюдь не однороден и не ограничивается одним учением Зигмунда Фрейда; он включает в себя множество противоборствующих между собой направлений. Одним из них является радикально-гуманистический психоанализ Эриха Фромма – наиболее близкого к христианству классика психоаналитической мысли, по мнению ряда исследователей.

«Сегодня психоанализ, ‑ утверждает философ А.М. Руткевич, ‑ представляет собой некий суррогат религии для утративших веру и выбитых из традиционной культуры европейцев и американцев. Вместе с экзотическими восточными учениями, оккультизмом, биоэнергетикой и другими «плодами просвещения» психоанализ занимает в душе западного человека место, освобожденное христианством».

Эти слова не менее актуальны и для нашего современного общества. 30 лет назад мы отказались от коммунистического проекта устройства общества, государства и, самое главное, человека, взяв курс на маяк европейско-американской культуры и цивилизации. 25 лет назад мы разрушили Советский Союз в расчете занять свое место в западном проекте общества потребления и комфорта.

Кстати, термин «общество потребления» впервые употребил именно Эрих Фромм еще в 20-х годах прошлого века. В его многочисленных работах, «Революция надежды. Навстречу гуманизированной технологии», «Иметь или быть», «Бегство от свободы», «Здоровое общество», «Искусство любить. Исследование природы любви» и других, по сути, проводится масштабный психологический анализ современного западного человека и общества, ставится неутешительный диагноз.

Гуманизм

В центре психолого-философской теории Фромма находится человек и его насущные потребности.

Он различает потребности нормальные, здоровые, активные и потребности патологические, искусственные. Первые ориентированы на бытие (в особом значении, которое придает этому понятию ученый), вторые ‑ на обладание.

Спиноза, по представлению Фромма, был первым из современных мыслителей, кто постулировал, что психические заболевания являются результатом соответственно правильного или неправильного образа жизни. Психическая болезнь служит симптомом неумения жить в соответствии с требованиями человеческой природы.

«Но когда скупой ни о чем не думает, кроме наживы и денег, ‑ писал Спиноза, ‑ честолюбец — ни о чем, кроме славы, и т.д., то мы не признаем их безумными, так как они обыкновенно тягостны для нас и считаются достойными ненависти. На самом же деле скупость, честолюбие, разврат и т.д. составляют виды сумасшествия, хотя и не причисляются к болезням».

Ключевые слова здесь ‑ «неумение жить в соответствии с требованиями человеческой природы». По мысли Фромма, «присущее человеку стремление к единению с другими коренится в специфических условиях существования рода человеческого и является одной из самых сильных мотиваций поведения человека. Вследствие минимальной детерминированности человеческого поведения инстинктами и максимального развития способности разума мы, человеческие существа утратили свое изначальное единство с природой. Чтобы не чувствовать себя в жесткой изоляции, которая фактически обрекла бы нас на безумие, мы нуждаемся в каком-то новом единстве: это единство со своими ближними и с природой».

При этом стремление к единению с другими проявляется как в низших формах поведения, то есть в актах садизма и разрушения, так и в высших — солидарности на основе общего идеала или убеждения. Оно является также главной причиной, вызывающей потребность в адаптации; люди боятся быть отверженными даже больше, чем смерти.

Религия

Фромм трактует религию предельно широко. Для него религия ‑ это любая разделяемая групповая система мышления и действия, позволяющая индивиду вести осмысленное существование, дающая ему объект для преданного служения. С этой точки зрения нет такого человека, у которого не было бы религиозной потребности, поскольку она означает потребность в системе ориентации и объекте для служения.

Фромм говорит о том, что нельзя понять человека без и вне религии. Поэтому он критикует Фрейда, который сводил человека к животным инстинктам и рассматривал его поведение под углом зрения вытеснения половых влечений. Мыслитель полагает, что человека нужно понимать во всей целостности и сложности, включая его потребность найти ответ на вопрос о смысле существования, отыскать нормы, в соответствии с которыми ему надлежит жить.

При этом Фромм, с одной стороны, критикует традиционные религии, называя их авторитарными, т.е. воспитывающими вину за непокорность закону, не важно, будь то закон Божий или закон человеческий. С другой стороны, он критикует и современную ему новую языческую религию западного общества, которую он определяет как «индустриальная религия». В ней священны труд, собственность, прибыль и власть. Она отрицает любого бога и ставит во главу угла человека с его разумом, чувствами и желаниями. Смыслом жизни в ней объявляется радикальный гедонизм — стремление к удовлетворению плотских желаний; счастье понимается как сумма получаемых извне и испытываемых индивидом удовольствий, превышающая сумму неудовольствий.

Фромма не устраивает ни прошлое, ни настоящее религиозной истории человечества, ни традиция, ни современность. Поэтому он предлагает проект некой новой гуманистической религии, в центре которой стоит не усеченный, но гармонично развитый человек.

По сути, мы имеем дело с попыткой возродить ренессансную веру в универсального светского человека-творца, которая при всех выдающихся достижениях в целом оказалась утопичной; именно с нее началось движение человечества к глобальным катастрофическим явлениям и процессам современности.

Характерно, что в своих построениях Фромм опирается на ценности, изначально заложенные в традиционных религиях, главным образом, в христианстве. Это ценности истины, добра, красоты и, конечно же, любви. Он не мыслит без них человека.

Так он любил повторять древнюю мудрость – «Истина спасает и лечит». Действительно, поиск истины является глубочайшей экзистенциальной потребностью человека. Стремление к абсолютной спасительной истине объединяет между собой такие, казалось бы, противоположные учения как иудаизм и христианство, идеализм и материализм.

Быть или иметь

Фундаментальным принципом, руководствуясь которым Фромм хочет реализовать проект своей гуманистической религии, является принцип «быть», который он противопоставляет принципу «иметь», лежащему в основе гедонистического западного язычества.

Обладание и бытие для Фромма — это не некие отдельные качества человека. Они два основных способа существования, самоидентификации и самоориентации в мире, структуры характера, преобладание одной из которых определяет все, что человек думает, чувствует и делает.

Те культуры, которые поощряют жажду наживы (модус обладания) опираются на одни потенции человека, те же, которые благоприятствуют бытию и единению — опираются на другие.

Под бытием понимается такой способ существования, при котором человек не имеет ничего, и не жаждет иметь что-либо, но счастлив, продуктивно использует свои способности, пребывает в единении со всем миром. Модус бытия по Фромму предполагает независимость, свободу и критический ум. Его основная черта — активность человека, не в смысле внешней занятости, а в смысле внутреннего подвижничества, продуктивного использования своих внутренних человеческих способностей. Быть активным значит дать проявиться своим способностям, таланту, всему богатству человеческих дарований. Обновляться, расти и изливаться, вырываться из стен своего изолированного «я», испытывать глубокий интерес, страстно стремиться к чему либо, отдавать. Это напоминает понимание коммунизма как пробуждения и раскрепощения высших творческих способностей человека в процессе его развития.

Каждый из людей хоть чем-то да обладает, что-нибудь имеет. Это не только какие-то вещи, продукты питания, недвижимость и т.п., но, прежде всего, наше собственное тело, время и жизненная энергия. Это вполне естественно.

Иметь — на первый взгляд простое слово. Однако те, кто считает, что «иметь» является естественной категорией человеческого существования будут удивлены тому, что во многих языках слово «иметь» вообще отсутствует. Например, в древнееврейском выражение «я имею» передается косвенной формой «это относится ко мне». В развитии многих языков эта конструкция заменилась на «я имею».

В современном обществе принято считать, что обладание, как способ существования, присуще природе человека, позволяет реализовать себя и, следовательно, необходимо и практически неискоренимо. Истина же состоит в том, что оба способа существования суть равновозможные пути реализации человеческой природы. Говоря христианским языком, человек может свободно выбирать между двумя способами существованиями – греховным или праведным, служить Богу или диаволу.

Поскольку общество, в котором мы живем, подчинено приобретению собственности и извлечению прибыли, мы редко можем встретить какие-либо свидетельства такого способа существования, как бытие. В связи с этим многие считают обладание наиболее естественным способом существования и даже единственно приемлемым для человека образом жизни. Все это создает особые трудности для уяснения людьми сущности бытия как способа существования — или хотя бы для понимания того, что обладание — это всего лишь одна из возможных жизненных ориентаций. Тем не менее, корни обоих этих понятий — в жизненном опыте человека. Ни то, ни другое нельзя рассматривать отвлеченно, чисто рационально; оба они находят отражение в нашей повседневной жизни и требуют конкретного рассмотрения.

Возможно, приводимые ниже простые примеры проявлений принципов обладания и бытия в повседневной жизни помогут читателям понять суть этих альтернативных способов существования.

При обучении принцип «иметь» проявляется в механическом запоминании, зазубривании без работы души, без преображения, т.е. расширения и обогащения внутренней системы мышления. Что-то новое — вызывает беспокойство, т.к. нарушает ценность того, чем уже якобы владеет обучающийся. Напротив, принцип «быть» выражается в стремлении слушать и слышать, реагировать на информацию, получая ее, в стимуляции внутренних размышлений, рождении новых вопросов и поиске ответов.

Люди обладания желают иметь как можно больше знаний, но знания эти – отрывочные, не системные, калейдоскопические, обо всем и ни о чем. Люди бытия нацелены не столько на количественное, сколько на качественное познание. Они хотят знать глубже; воспитывают в себе способность творческого проникновения в саму суть вещей.

Подчиненная принципу обладания, память для сохранения информации использует внешние носители (записи, фотографии), она является отчужденной, отвлеченной и механической по отношению к своим объектам, они интересуют ее не по сути, но функционально. Если же память руководствуется принципом бытия, то она активно, живо, эмоционально, конкретно, сердечно переживает запоминаемое, в единстве со всеми другими явлениями. Здесь запоминается и воспроизводится то, что активно переживается.

При общении принцип «иметь» мотивирует человека формулировать свою личную точки зрения, держаться за нее, дорожить ею, защищать ее и стараться уничтожить чужую. Принцип «быть» настраивать человека всем своим существом непосредственно и продуктивно реагировать на другого, на его мысли и чувства; цель общения здесь — не победа над оппонентом, но радость от взаимного общения.

Когда человек при чтении проглатывает текст, стремится поскорей узнать концовку, обращает основное внимание на факты, а не на закономерные связи, тогда он руководствуется принципом обладания. Когда же он вступает в личное общение с автором, живо и внимательно переживает прочитанное, которое изменяет его внутренний мир, тогда он вдохновляется принципом «быть».

В политической сфере люди, стремящиеся к власти ради высоких постов и обогащения, подчиняются принципу «иметь». Принципом «быть» руководствуются те, кто ведет за собой своим собственным примером без приказов, угроз и подкупа. Именно такими, по Фромму, были великие Учители человечества.

Вера людей обладания догматична и авторитарна. Тогда как религиозная вера людей бытия основывается на глубоком внутреннем чувстве, которое определяет их ценностные нормы и практическое поведение.

В любви принцип «иметь» выражается в стремлении, во что бы то ни стало, обладать и властвовать предметом своей любви. Любовь же укорененная в бытии проявляется в интересе, заботе, душевном отклике и жертве по отношению к другому. Такая любовь всегда деятельна и продуктивна, и поэтому она всегда обновляет и обогащает человека.

Эгоистический гедонизм

Доведенный до Абсолюта принцип «иметь» реализуется в радикальном гедонизме. При существовании по принципу обладания мое отношение к миру выражается в стремлении сделать его объектом владения, превратить все и всех, в том числе и самого себя, в свою собственность. Отсюда — потребительское отношение к людям, миру, самому себе и даже к Богу.

Из принципа обладания вытекает индивидуалистический эгоизм – абсолютизация своего «я» и как следствие стремление к освобождению от любых социальных ограничений, отказ от альтруизма в любых его формах, утверждение своего права не делить свое свободное время, свои душевные силы, ресурсы на другого в самом широком смысле этого понятия.

В гедонистически-эгоистической установке современного человека, по нашему мнению, коренится главная причина кризиса семьи. Традиционная семья все больше низводится с пьедестала нормативного эталона человеческого сожительства, к одной из его форм наряду с такими, которые на протяжении всей истории человечества осуждались не иначе как аномальные, греховные и самоубийственные для общества.

В современном массовом сознании семья рассматривается как обуза, несвобода, закрепощение человека. Поэтому ей предпочитаются так называемые «свободные отношения», которые, по мнению их приверженцев, позволяют получить максимум плотских наслаждений, сведя личную ответственность до минимума. Из-за этого многие люди либо вообще не создают семьи, либо очень быстро разводятся при столкновении с жизненными трудностями.

Эгоистическое сознание – первопричина убийства нерожденных детей в утробе матери (абортов). Поэтому одними запретами эту проблему, которая сегодня имеет глобальный характер, не изменить. Это же касается и проблемы убийства новорожденных детей их родителям. Ее пытаются решить повсеместной установкой специальных ящиков для помещения ненужных детей (бебибоксов). Однако этим попросту поощряется безответственность, продолжение беззаботной, эгоистической жизни.

Самоотчуждение личности

Потребление — одна из форм обладания, ставшая в современных индустриальных и постиндустриальных обществах наиболее существенной. Потреблению присущи противоречивые свойства: с одной стороны, оно ослабляет ощущение тревоги и беспокойства, поскольку то, чем человек обладает, внушает ему уверенность в стабильности и благополучии; но, с другой, оно вынуждает его потреблять все больше и больше, так как всякое потребление вскоре перестает приносить удовлетворение. Современные потребители могут определять себя с помощью следующей формулы: «Я есть то, чем я обладаю и что я потребляю».

Удовлетворение от реализации желания не может длиться бесконечно, его необходимо постоянно подпитывать. Если имеющийся объект владения больше не доставляет удовольствия — его меняют на новый.

Что же здесь плохого, если человек меняет старые вещи на новые? Что в этом греховного с точки зрения христианской нравственности? Это, ведь, не тот вид собственности или богатства, который позволяет эксплуатировать ближнего.

Фромм называет такое обладание функциональной собственностью. Это такая собственность, которая не распределяет на разные ступени в системе господин-слуга тех, кто обладает ею, и тех, кто не обладает, т.е. не изменяет их социальных ролей в общественной иерархии.

Однако опасность функционального типа обладания по Фромму состоит в том, что при этом происходит отчуждение человека от себя самого ‑ наше «я» для нас самих превращается в вещь, в имущество, в товар. Эта потребительская установка при невозможности удовлетворения все возрастающих желаний приводит к депрессиям, унынию, агрессии, толкает на путь морально-нравственной деградации и преступлений.

Фромм называет людей с преобладающей потребительской установкой рыночными. Главная цель рыночного человека — успешно функционировать, чтобы быть таким, каким нужно тому, кто его использует взамен на возможность удовлетворения желаний. Человек с рыночным характером ‑ человек, не интересующийся вопросами цели и смысла своей жизни, не умеющий ни любить, ни ненавидеть, его эмоции атрофированы, он абсолютно безразличен ко всему, даже к собственной жизни. Это человек «потребляющий» и «потребляемый», функционирующий, но не живущий.

Первородный грех

Для объяснения отчужденного состояния человека, движимого принципом «иметь», Фромм обращается к толкованию Библейского рассказа о грехопадении прародителей рода человеческого. Конечно, его интерпретация во многом отлична от традиционного, святоотеческого понимания Библейского повествования, однако ее вполне можно использовать для общения с нецерковными собеседниками.

В Писании говорится, что Адам и Ева оба были наги и не стыдились. Это утверждение обычно интерпретируется с точки зрения традиционного взгляда на проблемы пола, согласно которому мужчина и женщина должны, вполне естественно, стыдиться своих неприкрытых интимных мест.

По Фромму, оно может иметь и другой, более глубокий смысл. Хотя мужчина и женщина лицезрели друг друга с головы до пят, они не испытывали — да и не могли испытывать — стыда, ведь они воспринимали друг друга не со стороны, как посторонние, как отдельные индивиды, а как «одна плоть», каковыми их создал Господь.

Эта изначальная для рода человеческого ситуация радикально меняется после грехопадения, когда мужчина и женщина становятся людьми, познавшими добро и зло, воспринимающими друг друга как отдельные чужие друг другу индивиды, первородное единство между которыми нарушено.

Они близки друг другу и все же чувствуют, что разделены, отдалены друг от друга. Они испытывают глубочайший стыд: стыд оттого, что видят друг друга «нагими» и одновременно чувствуют взаимное отчуждение, невероятную пропасть, разделяющую их.

«Они сделали себе опоясания», пытаясь тем самым избежать всей полноты человеческих отношений — скрыть наготу, в которой они предстали друг перед другом. Но стыд, как и чувство вины, не спрячешь за фиговым листком.

Они не сблизились друг с другом и в любви; возможно, они и желали друг друга физически, но физическая близость не устраняет отчужденности между людьми. И то, что они действительно не любили друг друга, проявляется в том, как они друг к другу относятся: Ева даже не пытается защитить Адама, Адам стремится избежать наказания, обвиняя во всем Еву.

Так в чем же суть первородного греха по Фромму? В эгоистическом, потребительском отношении, которое приводит к разделению и изоляции, к утрате изначальной гармонии с природой. Эгоистичные человеческие существа не могут преодолеть свою разъединенность даже в акте любви. Теперь наделенные разумом и самосознанием мы не можем не чувствовать свою крайнюю отчужденность от любого другого человеческого существа, всего мира и самих себя. Такое состояние существования в полном разъединении и отчуждении от всего и вся, не преодолеваемое и в любви, вполне можно определить как «ад».

Эта адская отчужденность в частности выражается во всех идеологиях, так или иначе отрицающих единство рода человеческого, оправдывающих неравенство людей по расовому, национальному, имущественному, социальному и прочим признакам.

Бытие побеждает

Общество, идеалами которого являются стяжательство, прибыль и собственность, порождает социальный характер, ориентированный на обладание. Как только этот тип характера утверждается и становится доминантным в обществе, начинает работать механизм следования за большинством. Никто не хочет быть аутсайдером, отверженным. Поэтому каждый старается приспособиться к большинству, хотя единственное что объединяет это большинство, — это взаимный антагонизм его членов. В таком обществе полагают, что поступки людей могут быть мотивированы лишь ожиданием материальных выгод, и что призывы к солидарности и самопожертвованию не вызовут у людей никакого отклика.

Однако стремление человека к самоотдаче и самопожертвованию сегодня проявляется достаточно часто и с большой силой, особенно в случаях экстремальных ситуаций. Подавляющее большинство современного человечества относят себя к тем или иным традиционным религиям, утверждающим примат долга и обязанностей над правом, служения другому над служением себе. И это вопреки оголтелой, массированной пропаганде потребительского образа жизни.

Это свидетельствует о том, что в основе нашего существования лежит принцип бытия в служении, альтруизма, без которого человечество уже бы давно себя уничтожило.

Итак, советуем для дискуссий с представителем современного потребительского общества использовать работы и идеи Эриха Фромма. Ведь, сегодняшний обыватель уважает психоаналитиков, с пиететом относится к психоанализу. При умелом и взвешенном использовании взгляды Фромма могут стать мостом от атеистического психоанализа к христианскому пониманию человека, наиболее полно явленном в Богочеловеке Иисусе Христе.

Поставив вопрос «Быть или иметь?», Фром приблизился к христианству, но так и не пришел к нему. Христианство же ставит вопрос гораздо глубже — «Как быть — со Христом или без Него?» и отвечает — «По настоящему быть, те есть быть вечно и блаженно, значит быть вместе со Христом и только с Ним. Иначе быть нельзя в принципе!»

Евгений Чибисов, Тарас Борозенец

Статья подготовлена в рамках работы Дискуссионного клуба «Слово» при Ханты-Мансийской епархии Русской Православной Церкви.