logo
avatar
avatar

Если Господь благословляет наши труды, тогда они полноценны и полезны для нас

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Верующий во Христа соблюдает главную заповедь - любит Бога и с любовью относится ко всему

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Господь даёт нам воду вечной жизни, от которой никогда не будет жажды

Митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел

Меню

Человек Тарас Шевченко

10.03.2016|03:57

3766
1

Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын

человеческий, что Ты посещаешь его?

(Пс. 8:5).

 

10 марта – день церковной памяти святителя Тарасия, Патриарха Константинопольского, который готовил и возглавлял VII Вселенский Собор, защитивший православное почитание святых икон. В этот же день 155 лет назад скончался выдающийся российский и украинский литератор и художник Тарас Григорьевич Шевченко. Вчера 9 марта отмечалось 202 года с дня его рождения.

Сегодня трудно найти человека, который бы не знал этого имени. Однако до сих пор идут жаркие споры о том, каким же человеком он был? Лично для меня и многих моих тезок этот вопрос особенно актуален, поскольку мы были названы родителями в честь этого великого сына украинской земли.

Обычно, когда рассуждают о Тарасе Шевченко, говорят о его гениальности как поэта, художника, общественного деятеля Действительно Тарас Григорьевич – это незаурядная личность. Но если он – гений, то гений чего? В чем суть его одаренности и достижений?

В школе меня учили, что он – пророк революции, нещадный обличитель царизма, защитник эксплуатируемого народа от панской несправедливости. В мои школьные годы Шевченко рассматривался как предтеча и ярчайший проповедник советского коммунистического мифа. Именно в этом видели его гениальность.

«Поховайте та вставайте,

Кайдани порвіте

І вражою злою кров’ю

Волю окропіте.

І мене в сем’ї великій,

В сем’ї вольній, новій

Не забудьте пом’янути

Незлим тихим словом»

(Заповіт).

В университете Тараса Шевченко уже стали называть величайшим олицетворением украинской ментальности и культуры, величайшим гением украинства, могучим борцом за освобождение украинского народа из под польского, еврейского и российского ига. В мои университетские годы преобладающим стало воззрение на Кобзаря как на священное воплощение национал-патриотического украинского мифа, самой сути украинской идеи. Это при том, что вся его проза и личные дневники (!) написаны по-русски.

«Я так її, я так люблю Мою Україну убогу,

Що проклену святого Бога,

За неї душу погублю»

(Свою Україну любіть).

Когда я стал членом Церкви, то столкнулся с неоднозначными, противоречивыми оценками Тараса Григорьевича и его творчества среди верующих. Одни считают Шевченко в целом христианским, даже православным, писателем, хотя подчас и поддававшимся антихристианским искушениям.

«Мій Боже милий, як то мало

Святих людей на світі стало.

Один на другого кують

Кайдани в серці. А словами,

Медоточивими устами

Цілуються і часу ждуть,

Чи швидко брата в домовині

З гостей на цвинтар понесуть?

А Ти, о Господе єдиний,

Скуєш лукавії уста,

Язик отой велеречивий,

Мовлявший: — Ми не суєта!

І возвеличимо на диво

І розум наш і наш язик…

Та й де той пан, що нам закаже

І думать так і говорить?

— Воскресну я! — той пан вам скаже,—

Воскресну нині! Ради їх,

Людей закованих моїх,

Убогих, нищих… Возвеличу

Малих отих рабів німих!

Я на сторожі коло їх

Поставлю слово. І пониче,

Неначе стоптана трава,

І думка ваша і слова,

Неначе срібло куте, бите

І семикрати перелите

Огнем в горнилі,— словеса

Твої, о Господи, такії.

Розкинь же їх, Твої святиє,

По всій землі. І чудесам

Твоїм увірують на світі

Твої малі убогі діти»

(Подражаніє XI Псалму).

Другие, напротив, видят в нем воинствующего безбожника и антицерковного писателя.

«Хула всьому! Ні, ні, нічого

Нема святого на землі…

Мені здається, що й самого

Тебе вже люди прокляли!»

(Якби ви знали, паничі).

Так кто же такой Тарас Григорьевич Шевченко? Революционер? Коммунист? Интернационалист? Славянофил? Украинский националист? Патриот? Атеист? Верующий? Православный?

Все читают одни и те же произведения, смотрят на одни и те же картины, но каждый видит своего Шевченка – такого, какой им ближе. Каждый ищет и находит в Тарасе Григорьевиче самого себя. Мерит его по себе.

Очевидно, что Тарас Шевченко был человеком, крещеным и отпетым в Православной Церкви; человеком слабым, часто ошибающимся, подчас в своей жизни и творчестве не различающим тех духов, которые к нему обращались; человеком, обуреваемым греховными страстями – гордостью, тщеславием, унынием, блудом, чревоугодием, сребролюбием; человеком, таким же, как и я, как и все мы, грешные.

Поэтому не нужно делать из Шевченко кумира ‑ учителя с непререкаемым, абсолютным авторитетом, каким его пропагандируют различные мирские идеологии. Это не полезно ни его душе, ни нашим.

Это ему не нужно. После своего отшествия в вечность, главное, в чем он нуждается, ‑ это не славословия или осуждение, но наша искренняя молитва о прощении его грехов, об упокоении его исстрадавшейся души в Царствии Небесном.

Это не нужно нам, православным христианам. Мы должны относиться к Тарасу Григорьевичу как рабу Божьему, нашему брату во Христе. Будем всегда помнить, как не носило его по жизни, однако умер он в единстве с Церковью.

Царство Небесное, вечный покой подай, Господи, рабу Твоему, Тарасию, и сотвори ему вечную память. Аминь.

Тарас Борозенец