Святочные дни 2016 года. Паломничество на Святую Землю, в котором Господь дал пережить встречу с Вечностью.

Лавра Саввы Освященного. Художник: Дмитрий Белюкин, 2008 г.

В 2016 году, в святочные дни, Промыслом Божиим меня, грешного иерея, благословили сопровождать паломническую группу на Святую Землю. Часть этой группы составляли наши сестры милосердия – те самые тихие молитвенницы, которые умеют носить немощи ближних как собственное сокровище. Получив благословение правящего архиерея, мы отправились в путь. Волнение теснило грудь: впереди лежала земля, по которой ходил Господь.

В Москве собралась вся группа. Но прежде чем подняться на борт, мы прошли через утомительный досмотр израильской авиакомпании. Вопросы звучали странные, неожиданные, порой сбивающие с толку – настоящие мытарства. Уже тогда я почувствовал, что это паломничество будет непростым и глубоким. В Тель-Авиве впервые в жизни увидел ортодоксальных иудеев.

Чудесных событий за те дни случилось так много, что одним рассказом не обойдешься. Но сегодня хочу остановиться на встрече, которая перевернула душу и до сих пор не дает покоя. Речь пойдет о лавре Саввы Освященного – православном мужском монастыре Иерусалимского Патриархата, затерянном в Кедронской долине, в объятиях Иудейской пустыни, на Западном берегу Иордана. Обитель была основана около 484 года преподобным Саввой и остается одним из древнейших непрерывно обитаемых общежительных монастырей мира. Камни там дышат вечностью, а тишина пронзительнее слов.

В то время в нашем храме раз в месяц совершался молебен для беременных и желающих зачать ребенка – со слезами, с надеждой, с сокрушением сердечным. А недалеко от Вифлеема, в лавре святого Саввы, растет финиковая пальма, посаженная, по преданию, самим преподобным. Листья и плоды ее прославлены благодатной способностью исцелять бесплодие у женщин – но только по молитвам преподобного, с особым постом и покаянным правилом, венчающимся Святым Причастием. Паломники почитают их как святыню. На тот момент я об этом ничего не знал…

Монастырь не допускает женщин внутрь – такова древняя традиция. Женщины читают акафист преподобному у ворот.

Получить от монахов целый пакет листьев пальмы прп. Саввы – неслыханная милость Божия; обычно выдают лишь маленький кусочек, и то не каждому

Встречать нашу группу вышел монах, который вручил мне целый пакет. Внутри лежали аккуратно перебранные листья пальмы и листок с инструкцией по их употреблению. Я не понял тогда, зачем это мне, просто принял. Уже потом экскурсовод, изумляясь, объяснила: получить от монахов целый пакет – неслыханная милость Божия; обычно выдают лишь маленький кусочек, и то не каждому. Господь послал мне в руки не горстку, а целое богатство – для тех, кто дома со слезами молился о чадородии. Только вернувшись обратно, я осознал: это дар для моих прихожан, для того самого молебна, о котором я еще не думал в минуту получения.

Мы вошли на территорию монастыря, где нас встретил русскоязычный монах-болгарин. Тепло, радушно показал, где можно согреться кофе и попить чистой воды. А потом повел в храм, где покоятся мощи самого преподобного Саввы. Показал святыню и строго предупредил: «Здесь фотографировать нельзя». Оставил нас одних. Мы с внутренним порывом пропели величание, приложились к мощам. И вдруг, по немощи человеческой, пришла мысль: может, все же сделать один снимок, на память? Только я потянулся в карман за телефоном, как монах немедленно появился в храме – словно из воздуха. «Нельзя», – говорил его безмолвный взгляд. Я замер. Господь не попустил нарушить послушание.

Потом монах вывел нас на балкон над пропастью. Я заходил туда последним, и он тихо, почти на ухо, произнес: «А там, батюшка, фотографировать можно». Эти слова ввели меня в шок – ведь я ничего не говорил ему о своем желании.

После балкона мы отправились в храм-усыпальницу, освященный во имя святителя Николая Чудотворца. И вот там случилось самое важное. Войдя внутрь, я потерял время. Оно перестало существовать. Атмосфера храма, благоухание мощей, невесомое и властное чувство, что именно здесь и сейчас совершается таинственная литургия, где невидимо сослужат друг другу Церковь земная и Церковь небесная… Все переполняло грудь до невозможности дышать. Не знаю, сколько мы пробыли там – минуты или часы. Казалось, целую вечность. И это не было иллюзией: Вечность действительно прикоснулась ко мне.

Лавра живет по византийскому времени – часы там отсчитывают не минуты, а нечто иное, более глубинное. С тех пор воспоминания о том дне все чаще и чаще всплывают в сознании, особенно ночью, во время келейной молитвы. Я вспоминаю пакет с листьями – и начинает биться мысль: «Не себе взял, а для других. Вот и священство: принимаешь благодать не ради услады, а чтобы раздавать просящим». Вспоминаю монаха, удержавшего меня от своевольного снимка, – и смиряюсь перед тем, что послушание Богу выше даже благочестивых порывов. А храм святителя Николая стал для меня внутренней мерой: там я понял, что вечность наступает не «потом», а уже присутствует там, где искренняя молитва и мощи святых.

Вечность наступает не «потом», а уже присутствует там, где искренняя молитва и мощи святых

А еще не проходит желание посетить лавру святого Саввы вновь. Оно растет. Не для новых чудес – а чтобы снова постоять перед бездной благодати и хотя бы на мгновение перестать быть хозяином своего времени, а стать сыном Вечности.

Если кто-то из читателей носит в себе печаль бесплодия или уныние от кажущейся безответности молитв – вспомните о финиковой пальме преподобного Саввы. Господь дарует Свои чудеса всегда с избытком, целым пакетом, а не скупым кусочком. Но дарует Он их не в наши сроки, а в Свои. А наше дело – с верой принимать это и бережно нести.

Молитвами преподобного Саввы Освященного да помилует нас Человеколюбец Господь. Аминь.