• Современный человек перед лицом Бога: попытка диалога
• Искусство самооправдания: как люди уживаются с грехом
• Искажение идеалов: от огня к пеплу
• Фарисейство как главная опасность
• Быть, а не казаться: рецепт от фарисейства
• Что нужно делать практически?

Эта тема – одна из самых насущных для нас сегодня. Мы живём в удивительное время: согласно опросам, большинство наших сограждан называют себя православными. Храмы восстанавливаются, книжные магазины заставлены духовной литературой, на полках супермаркетов – постные продукты. Казалось бы, живи и радуйся. Но, дорогие, если мы честно посмотрим на себя и на окружающих, то увидим: между формальной принадлежностью к Церкви и реальной жизнью во Христе часто лежит огромная пропасть.

Я, как священник, каждый день встречаюсь с людьми. На исповеди, за чашкой чая на приходе, в разговорах с сомневающимися. И часто вижу, как люди, называющие себя христианами, строят свою веру по принципу «мне это удобно». Люди хотят получить от Бога «скорую помощь», но не хотят менять свою жизнь. Люди хотят числиться в «правильной» традиционной религии, но при этом их сердца далеки от Того, Кого они якобы исповедуют.

Что же значит – быть православным христианином сегодня? Не «числиться», не «отмечаться» на Крещение и Пасху, а именно быть? Давайте попробуем разобраться, заглянув в глубину нашей души, честно посмотрев на те ловушки, в которые мы попадаем, и вспомнив, к чему нас на самом деле призывает Христос.

Современный человек перед лицом Бога: попытка диалога

Очень часто в беседах с людьми я слышу примерно следующее: «Я верю в душе, зачем мне ходить в храм? Бог у меня в сердце». Или: «Я православный, потому что я русский (белорус, грек) – это вера моих предков». Или классическое: «Надо поставить свечку, чтобы на экзамене повезло».

На первый взгляд, в этих словах нет ничего крамольного. Но давайте посмотрим глубже. Когда люди говорят: «Бог в душе», они часто подразумевают некое абстрактное «высшее начало», которое их не трогает и которому до них нет дела. Это очень удобная позиция: она ни к чему не обязывает. Такой «домашний» Бог не потребует отчёта за свои тёмные дела, не призовёт к прощению обидчиков и не напомнит о необходимости накормить голодного.

Другие видят в Православии национальный бренд, культурный код. Да, вера действительно сформировала нашу культуру. Но сводить её только к традициям и обрядам – значит уподобляться тем, кто «имеет вид благочестия». Религия становится просто маркером «свой-чужой», как флаг или герб. При таком подходе можно искренне ненавидеть «чужих» (иноверцев, инородцев), будучи при этом формально православным, и совершенно не замечать, что это противоречит заповеди о любви.

Третьи и вовсе воспринимают Бога как ресурс, как «службу спасения», в которую звонят, когда прижмет. Заболел – надо свечку поставить, перед важным делом – окропить машину, потерял документы – заказать сорокоуст. Это магическое, языческое отношение к вере, когда человек пытается «задобрить» божество ритуальным действием, чтобы оно решило его проблемы, но при этом самому остаться в стороне, не меняя ни своего характера, ни образа мыслей.

Искусство самооправдания: как люди уживаются с грехом

Но самое страшное происходит не тогда, когда человек далек от Церкви, а тогда, когда он уже вроде бы в ней, но продолжает жить по-старому. Тогда включается мощный механизм самооправдания. Люди становятся похожи на тех самых фарисеев, которых обличал Христос, – людей, скрупулезно соблюдающих внешние правила, но внутри полных «костей мёртвых и всякой нечистоты».

Как же люди оправдывают свой грех, будучи христианами?

Первый способ – «смягчающие обстоятельства». Люди злятся на ближнего? Но ведь он сам довел! Люди осуждают? Но это же «не осуждение, а констатация факта», священники же тоже осуждают грех? (Здесь люди забывают, что нам заповедано «не судить лицо», то есть человека, а грех ненавидеть, но любить грешника). Люди проводят вечер не с семьей, а в телефоне? Люди «устали, им нужно отдохнуть, расслабиться». Люди едят в пост скоромное? У них «гости приехали», или «здоровье слабое», или «пост – не диета, главное – не еда, а добрые дела». А добрые дела они, конечно же, сегодня уже сделали. Или сделают завтра.

Второй способ – сравнение с другими. «Я, конечно, грешный, но вон Иванов вообще в Бога не верит и живет во грехе, пьет и блудит. А я хоть в храм хожу, посты стараюсь соблюдать, детей крещу – я получше него буду». Эта логика – прямая цитата евангельского фарисея: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи…». Люди меряют свою праведность не мерой Христа, а мерой падшего человека, который рядом выглядит еще хуже.

Третий способ – самый изощренный: превращение веры в инструмент политики или идеологии. Люди начинают делить мир на «своих» (православных, консерваторов) и «чужих» (либералов, Запад, иноверцев). В этом конфликте люди легко оправдывают свою ненависть, злорадство, осуждение целых народов. Люди подменяют Евангельскую любовь к врагам политической лояльностью. Но Христос не говорил: «Блаженны, кто ненавидит врагов Родины». Он сказал: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас». И если для кого-то национальная идея важнее заповеди о любви, то он не христианин, а язычник, просто прикрывающийся православными лозунгами.

Искажение идеалов: от огня к пеплу

Все эти самооправдания приводят к страшному искажению самого понятия «христианин». Из носителя Духа человек превращается в «гробы окрашенные» – красивые снаружи, но пустые и мертвые внутри.

Как это выглядит на практике? Приведу несколько живых примеров.

Пример первый: «Бабушкино богословие». Помню мне рассказывали один случай молодые люди. Они с ребятами пришли в храм. Захотели поставить свечи. На подсвечнике горела только лампада. Чтобы не коптить и не капать воском, они аккуратно зажгли свечу от лампады, подготовив фитиль. Тут же подбежала дежурная бабушка: «Вы что творите? От лампады зажигать свечи – грех!» На их объяснения, что это просто практическая предосторожность, а не грех, она с уверенностью отрезала: «Вы молодняк, ничего не понимаете!».

Вот она, подмена. Человек верит не во Христа, а в некий ритуал, который ему кто-то когда-то объяснил как «нельзя». Традиция (передача огня) превратилась в поклонение пеплу (мертвое правило). Таких суеверий масса: нельзя передавать свечи через левое плечо, нельзя оборачиваться в храме, нельзя здороваться за руку в перчатке. Люди тратят уйму душевных сил на соблюдение этих выдуманных правил, забывая о главном – о милости, прощении и чистоте сердца.

Пример второй: «Крещенская вода из-под крана». Это классика. Многие свято верят, что в Крещение вся вода на планете становится святой. И зачем тогда идти в храм, стоять многочасовую службу, молиться, если можно в полночь набрать воды из-под крана и считать, что «освятилось само»? За этой традицией, которая родилась в советские годы как вынужденная мера для гонимых, сегодня скрывается обычная лень и нежелание встретиться с Богом в храме. Человек хочет получить святыню, не прилагая усилий, не жертвуя своим временем и комфортом.

Пример третий: «Коктейль из веры и политики». Приходит на исповедь человек и начинает каяться: «Батюшка, я осуждаю правительство, я злюсь на соседей-мигрантов, я ненавижу американцев». И при этом он может быть строгим постником и каждое воскресенье стоять на литургии. Но где в его сердце Христос, Который умер за всех: и за американцев, и за мигрантов? Он подменил Евангелие газетной передовицей. Его вера стала служанкой мирских страстей, и, как следствие, утратила всякое правдоподобие.

Фарисейство как главная опасность

Почему же Господь так сурово обличал фарисеев? Ведь они были самыми религиозными людьми своего времени. Они молились, постились, платили десятину, изучали Писание. В чем был их грех?

Их грех был в том, что они поверили в свою праведность. Они решили, что их внешние заслуги достаточны для спасения. Они поставили себя судьями над другими, включая Самого Бога. Фарисейство – это болезнь самоправедности, которая убеждена, что она не нуждается в Спасителе. Это страшное состояние, когда человек, как тот евангельский фарисей, стоит в храме и говорит: «Благодарю Тебя, Господи, что я не таков, как этот мытарь (грешник)».

Сегодня это болезнь процветает. Скоро мы услышим молитву: «Благодарю Тебя, Господи, что я не таков, как прочие человеки… – я убийца, вор, блудник, и, конечно, я не таков, как этот “мытарь” – горестно биющий себя в грудь христианин». Мы оправдываем любую мерзость, лишь бы она укладывалась в нашу идеологическую картину мира. И самое страшное, что такое фарисейство, по слову святых отцов, в конечном итоге приводит к принятию антихриста, потому что оно уже здесь, на земле, отвергло Христа как Единственного Спасителя.

Быть, а не казаться: рецепт от фарисейства

Так что же делать? Как нам, живущим в суетливом, агрессивном и соблазнительном мире, не уподобиться фарисеям, а стать настоящими учениками Христовыми?

Ответ прост и сложен одновременно. Нужно научиться видеть свой грех.

Преподобный Исаак Сирин говорил, что лучше грешить и сознавать себя грешником, чем не грешить и сознавать себя праведником. Это не призыв к греху, это указание на спасительность смирения. Только тот, кто видит, что он болен, обращается к Врачу. Мытарь из евангельской притчи не перечислял свои добродетели. Он бил себя в грудь и повторял одно: «Боже, милостив буди мне грешному!». И ушел оправданным больше, чем фарисей.

Видеть свой грех – значит понимать, что без Бога я не могу сделать ничего доброго. Что мои лучшие побуждения часто продиктованы гордостью и тщеславием. Что я осуждаю в других то, от чего сам не свободен. Что «бревно» в моем глазу мешает мне видеть «сучок» в глазу брата.

Что нужно делать практически?

Первое. Перестать оправдывать свой грех и начать с ним бороться. Нет, не своими силами, а силой Божией. Исповедь должна быть не формальным перечислением «что я съел в среду», а глубокой внутренней работой по выкорчевыванию страсти. Грех ненавидь, а грешника люби – эта древняя формула работает безотказно.

Второе. Сменить фокус зрения. Вместо того чтобы осуждать других, попробовать найти им оправдание. Преподобный Паисий Святогорец советовал: стяжи материнское сердце. Мать всегда найдет оправдание своему ребенку. Так и мы должны научиться оправдывать ближнего, обвиняя во всем только себя. Увидел, что кто-то согрешил? Подумай: «А я бы на его месте согрешил в тысячу раз хуже, если бы Господь меня не помиловал». Это не значит потакать злу. Это значит не присваивать себе право суда, которое принадлежит одному Богу.

Третье. Постоянно проверять себя: почему я это делаю? Моя молитва – это крик души или вычитывание правила? Мой пост – это работа над собой или повод для гордости перед непостящимися? Моя милостыня – это помощь ближнему или способ самоутвердиться? Очищение намерения – главный труд христианина.

Четвертое. Помнить, что мы – не «собрание святых», а больница для грешников. Церковь – это место, где мы не хвалимся своими достижениями, а врачуем свои раны. Как сказал один святой, «нет греха непрощенного, кроме греха нераскаянного». Пока мы каемся, есть надежда.

И наконец, самое главное – любовь. Не абстрактная, а конкретная. Любовь к тому человеку, который стоит рядом со нами в храме и, может быть, кадит не в ту сторону. Любовь к нашим домашним, которые нас раздражают. Любовь к врагам, потому что Христос умер и за них. Только там, где есть любовь, есть жизнь. А где любовь становится наслаждением или обязанностью, там умирает всё.

Быть православным христианином сегодня – значит идти против течения. Против течения мира, который кричит «бери от жизни всё». Против течения формального благочестия, которое заменяет живого Бога мертвым ритуалом. Против течения собственной гордости, которая всегда ищет себе оправданий.

Быть православным – значит каждое утро просыпаться и, осенив себя крестным знамением, говорить: «Господи, я ничего не могу без Тебя. Удержи меня сегодня на пути Твоем. Прости меня, грешного, и научи меня любить так, как любишь Ты». И идти навстречу людям, неся им не осуждение и назидание, а свет Христов, который теплится в нашем – таком немощном, но кающемся – сердце. Потому что, как пишет апостол Павел, «все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1Кор.6:12). Будем же свободными от греха и зависимостей, чтобы стать сынами Божиими по благодати – а это самый высокий титул на земле.

Использованная литература

1. Библия.
2. Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея.
3. Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические.
4. Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения.
5. Паисий Святогорец, прп. Слова. Том III. «Духовная борьба».
6. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть.
7. Антоний Сурожский, митр. О слышании и делании.