Церковь и демографический кризис общества

Обладая самым совершенным учением о человеке и его нравственности, Церковь выступает в защиту человека и его жизни. Поэтому Русская Православная Церковь бьет тревогу в связи с острым демографическим кризисом и критическим состоянием здоровья народов, которые входят в сферу ее духовного попечения, призывает всех к активному преодолению вымирания населения. «Борьба с депопуляцией должна включать активную поддержку научно-медицинских и социальных программ по защите материнства и детства, плода и новорожденного. Государство призывается всеми имеющимися у него средствами поддерживать рождение и достойное воспитание детей» (ОСК РПЦ1).

Прежде всего, государство и общество должны сами перестать уничтожать себя путем узаконенной практики убийств ещё нерожденных детей. Церковь категорически осуждает намеренное прерывание беременности (аборт), которое понимается как убийство беззащитного человеческого существа в материнской утробе. Это тяжелейшее преступление против Бога и людей, которое не может быть оправдано никакими либеральными представлениями о правах и свободах женщины в распоряжении судьбой плода. За этими губительными представлениями стоит эгоистическое потребительское желание материального комфорта. Аборт также серьезно угрожает физическому и душевному здоровью матери.

Жизнь человека свята и бесценна с момента зачатия. Поэтому Церковь ни при каких обстоятельствах не дает благословение на производство аборта, выступает за постепенный государственный запрет абортов, за исключением тех случаев, которые не обусловлены однозначными медицинскими показаниями. Последней церковной и общественной инициативой в этом вопросе было законодательно оформленное предложение Святейшего Патриарха Кирилла вывести намеренное прерывание беременности без медицинских и социальных показаний из системы обязательного медицинского страхования.

Совершившие аборт женщины призываются к покаянию и усиленной молитве о прощении Божием. В случае полного осознания всей тяжести совершенного преступления и чистосердечного раскаяния в нем на Исповеди, после исполнения определенной епитимии они допускаются к участию в Таинствах Церкви. Вопрос о сроке епитимии практически решается принимающим Исповедь духовником на основании понимания конкретной ситуации, духовного и физического состояния исповедующейся.

В исключительных ситуациях, когда при продолжении беременности существует прямая угроза жизни матери, особенно при наличии у нее других детей, священники обязаны проявлять снисхождение. Женщины, прервавшые беременность в таких обстоятельствах, не отлучаются от евхаристического общения с Церковью.

Ответственность за грех убийства нерожденного ребенка, наряду с матерью, несут все, кто ему практически способствовал. Прежде всего, отец, в случае его согласия на производство аборта, врачи и медперсонал, производящие аборт, а также все другие словом и делом поддержавшие этот грех.

В связи с этим «Церковь призывает государство признать право медицинских работников на отказ от совершения аборта по соображениям совести» (ОСК РПЦ); выступает за то, чтобы юридическая ответственность врача за смерть матери не была выше ответственности за погубление плода. Это необходимо, дабы не провоцировать медиков и пациентов на совершение аборта. Церковь призывает врачей к максимальной ответственности за постановку диагноза, могущего подтолкнуть женщину к прерыванию беременности: «верующий медик должен тщательно сопоставлять медицинские показания и веления христианской совести» (ОСК РПЦ).

Для устранения социально-экономических предпосылок абортов, таких как крайняя материальная нужда и беспомощность, Церковь выступает за выработку государством и обществом «действенных мер по защите материнства, а также предоставления условий для усыновления детей, которых мать почему-либо не может самостоятельно воспитывать» (ОСК РПЦ).

К абортам приравнивается и применение противозачаточных средств, ведущих к прерыванию беременности на ранних стадиях. Контрацептивные средства, которые не связаны с пресечением уже зачавшейся жизни, к аборту приравнивать нельзя. «Определяя отношение к неабортивным средствам контрацепции, христианским супругам следует помнить, что продолжение человеческого рода является одной из основных целей богоустановленного брачного союза. Намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом» (ОСК РПЦ).

Решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету опытного духовника, которому нужно учитывать «конкретные условия жизни супружеской пары, возраст, здоровье, степень духовной зрелости и многие другие обстоятельства, различая тех, кто может «вместить» высокие требования воздержания, от тех, кому это не «дано» (Мф. 19:11), и заботясь прежде всего о сохранении и укреплении семьи» (ОСК РПЦ).

Особую озабоченность Церкви вызывает развитие современных биомедицинских технологий, позволяющих вмешиваться в сам процесс зарождения человеческой жизни ради победы над бесплодием.

Церковь считает нравственно приемлемыми лишь те естественные пути к деторождению, которые согласны с изначальным замыслом Творца. Бесплодие можно и нужно лечить с помощью тех методов, которые не противоречат этому замыслу, то есть не нарушают целостности личности и брачного союза, не отличаются принципиальным образом от естественного зачатия и происходят в контексте супружеских отношений. Это, прежде всего, терапевтические и хирургические методы, а также искусственное оплодотворение половыми клетками мужа.

Нравственно не приемлемыми для Церкви являются такие технологии, как донорство чужих половых клеток, «суррогатное материнство» (вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка «заказчикам»), все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение «избыточных» эмбрионов.

Все эти методы противоестественны по своей сути, а по своим последствиям разрушительны не только для духовного, но и для психофизиологического состояния матери, ребенка, семьи и общества в целом. Они нарушают целостность личности и исключительность брачных отношений, допуская вторжение в них третьей стороны, поощряют безответственное отцовство или материнство, подрывают основы семейного единства, поскольку предполагают наличие у ребенка, помимо «социальных», еще и так называемых биологических родителей.

Оплодотворение одиноких женщин донорскими половыми клетками наряду с реализацией «репродуктивных прав» одиноких мужчин, а также лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией, лишает будущего ребенка полноценной семьи, права иметь мать и отца, порождает у него острейшие психологические проблемы самоидентификации.

«Употребление репродуктивных методов вне контекста благословенной Богом семьи становится формой богоборчества, осуществляемого под прикрытием защиты автономии человека и превратно понимаемой свободы личности» (ОСК РПЦ). Это ведет к разрушению традиционных отношений и связей между людьми, которые издревле обеспечивали единство, целостность, воспроизводство, выживание и развитие общества.

За бурным развитием вышеуказанных технологий стоит либеральная идеология репродуктивных прав. Согласно ей каждый человек, независимо от пола, семейного статуса, гендерной ориентации, имеет право на воспроизводство себя в детях. Это право провозглашается непререкаемой ценностью, а его реализация должна гарантироваться обществом и государством и обеспечиваться методами современной медицины. При этом основные права самих детей произведенных на свет с помощью противоречащих Божьим уставам технологиям, право на здоровье, полноценную семью и развитие, зачастую игнорируются. Им отводиться роль живых игрушек в руках заказчиков и потребителей.

Таким образом, человеческая жизнь рассматривается как продукт, товар, который можно выбирать согласно собственным представлениями, покупать согласно собственным возможностям и которым можно распоряжаться наравне с материальными ценностями.

В ситуации бесплодия Церковь призывает своих чад к смиренному принятию воли Божией. Не способные к зачатию супруги, которым не помогают допустимые медицинские средства, могут найти утешение в осознании своего бесчадия как особого жизненного призвания и креста, данного им во спасение. При условии обоюдного согласия для них также существует путь усыновления детей.

Церковь благословляет усыновление детей, берет на себя духовную заботу о таких семьях, призывает общество и государство оказывать им всевозможную материальную, гуманитарную и медицинскую поддержку. Это особенно важно для преодоления проблемы сиротства в нашем обществе.

Отношение к сиротам, ко всем слабым и нуждающимся, – это главный критерий не только нравственности, не только человечности в обществе, но и самого истинного христианства. «Истинно говорю вам, — говорит Господь, — так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40).

1 Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. 

Иерей Тарасий Борозенец

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться в социальных сетях: