Русское Православие в Бразилии

19-20 февраля 2016 г. проходил исторический визит Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Бразилию. Первый православный храм в Бразилии был построен в 1903 году выходцами из Сирии и Ливии в Сан-Паулу. А первые русские переселенцы ступили на бразильскую землю в 1909 году. Среди них сегодня много и наших сибирских земляков. Волею судьбы, последние несколько лет моя жизнь связана с Православием в Бразилии.
Островок Родины на чужбине
Первые русские переселенцы были безземельными крестьянами, которым правительство Бразилии пообещало земельные наделы и сельскохозяйственную утварь для возделывания земли. Великороссы, малороссы, белорусы, в головах которых так и не произошло разделения Российской империи на несколько государств – все они считают себя русскими, брали с собой в далекие края не только необходимые для устройства быта вещи, они везли с собой иконы, богослужебные книги, и, пожалуй, это было самым главным их богатством на чужбине. Уже в 1912 г. в штате Рио-Гранде-ду-Сул переселенцами из России был построен православный храм в честь Иоанна Богослова.
На въезде в небольшой городок Кампина-дас-Миссоес, что на юге Бразилии, установлен необычный памятник, изображающий семью земледельца. Мама с дочкой держат в руках снопы пшеницы и подсолнухов, отец, преисполненный надежды, смотрит вдаль. И любимый ученик Христов апостол Иоанн Богослов благословляет всех, кто ступает на эту землю. Думаю, первых земледельцев — выходцев из России, решивших попытать счастья в далекой Бразилии, нельзя было изобразить лучше. Они ехали с надеждой на более хлебную жизнь, привозя на этот жаркий континент не только свои умения, но культуру и традиции своей Родины.
Потомки этих первых крестьян уже не помнят своего языка, многие из них родились в смешанных семьях, вместе с русскими переселенцами сюда в начале 20 в. приехали немцы, итальянцы, поляки и т.д. А вот храм стоит – и каждое воскресенье в далекой Бразилии служится Литургия, возносится молитва к Богу. Здесь, на другом земном континенте, как нигде, понимаешь, как надмирно Православие.
Надо сказать, что православные Бразилии хорошо знают Патриарха Кирилла, он приезжал в Южную Америку, будучи руководителем Отдела внешних церковных связей РПЦ. Жасинто Заболоцкий вспоминает об этой встрече с особой теплотой. Она свидетельствуют о том, что русских мигрантов помнят в России, которую сам Жасинто часто называет – Святая Русь. И они, потомки русских переселенцев ощущают свою неразрывную связь с Родиной, а главным связующим звеном с Родиной была и остается православная вера предков.
Храм в честь апостолов Петра и Павла в Санта-Розе построен позже, в 70-е годы прошлого столетия. Его главным строителем стал иерей Петр Завадовский. Род Завадовских известен в Томской губернии. До революции большинство представителей этого рода были священниками. Когда грянула революция, отец Петра, протоиерей Николай Завадовский был арестован представителями новой власти. О его дальнейшей судьбе не знает никто. Сам Петр долгие годы не мог получить хорошее образование. Уже перед войной поступил в Московскую консерваторию. Выступая в составе концертной бригады на фронте, попал в плен. И тогда понял, что на Родину вернуться не может. Сын врага народа, попавший в плен – этот приговор звучал, как расстрел. Так он оказался в Германии, здесь встретил среди угнанных из Беларуси на принудительные работы в Германию девушку Зину, которая стала его женой.
Не думаю, что жизнь на чужбине была хлебосольной. Какое-то время молодожены жили в Гамбурге, в небольшом домике, в котором располагалась домовая церковь. Там он был регентом, руководил клиросом. Музыка так и останется его любовью на всю жизнь. Он потом будет заниматься богослужебным пением с детьми прихожан. И все же пережитые страдания, оторванность от Родины, крепкая вера предков не смогли не сказаться на выборе дальнейшего жизненного пути Петра (со временем он примет священство). Надо было думать о будущем. Им предложили несколько стран на выбор. Они выбрали Бразилию.
А строительство храма в честь первоверховных апостолов Петра и Павла в Санта-Розе началось с письма отца Петра в газету «Русская мысль» . Многодетная русская семья испытывала страшную нищету. Не стало родителей, а тут пожар. Встал вопрос об определении младших детей в приют. Отец Петр переживал всем сердцем. Он знал, что такое остаться без родителей, знал цену скитаниям и нищете. Его письмо опубликовали. И тогда со всех концов мира, оттуда, где жили русские мигранты, хлынула помощь. В общем, человек предполагает, а Бог располагает. Эта помощь стала значительным вкладом в строительство храма. Кстати, девочка из этой семьи сегодня одна из самых активных прихожанок храма.
«Мы по миру ее разнесли»
Рио-де-Жанейро. Феерический город из мечты о будущей прекрасной жизни Остапа Бендера. Город карнавалов и нарковойн. Город узких мощенных камнями улочек, на одной из которых в районе Санта-Тереза расположена единственная в Рио-де-Жанейро православная церковь в честь святой мученицы Зинаиды, и широких автострад, пролегающих по берегу могучего океана. Наконец, город, где на горе Корковадо расположена самая большая в мире статуя Иисуса Христа, которая в 2006 г. объявлена национальным достоянием страны и является визитной карточкой всей Латинской Америки.
В 2008 г. православные священнослужители здесь впервые служили Божественную Литургию. Первоиерарх Русской Православной Церкви в дни своего визита в Бразилию также совершил молебен на горе Корковадо.
Кто хоть раз побывал возле статуи Иисуса Христа, тот никогда не забудет ощущение парения над землей. Внизу наша суетная жизнь, а над всем — Господь Вседержитель.
Символично, что визит Патриарха Кирилла в Бразилию – самую большую католическую страну, предваряла его встреча с Папой Римским. Такие встречи называют эпохальными, они будут влиять на жизнь всего человечества в ближайшие десятилетия. Одной из главных тем встречи стала тема гонений на христиан на Ближнем Востоке. Опять же символично, что в крупнейшем города Бразилии — Сан-Паулу, Патриарх будет служить в крупнейшем православном храме континента, который принадлежит Антиохийской церкви, канонической территорией которой является Сирия, Ливан, Ирак, Кувейт и страны Аравийского полуострова (за исключением Иордании). Именно там сегодня происходят массовые гонения на христиан.
Не менее важным итогом встречи стало осуждение «метода «униатизма» прежних веков, предполагающего приведение одной общины в единство с другой путем ее отрыва от своей Церкви». Именно такой до недавнего времени была русская община Благовещенского храма в Сан-Паулу.
Но сначала мне хочется вспомнить о прошлом. Как-то прочитала, даже не помню у кого фразу «Россия, которую мы потеряли». Как восхищали меня возвышенные, одухотворенные лица с дореволюционных фотографий. И какой грустью отзывалась во мне мысль, что ту жизнь мы потеряли безвозвратно. Конечно, я думала об этой встрече. Хотя мало надеялась.
Навстречу вышел пожилой, но еще бодрый улыбчивый мужчина в очках с дорогой оправой: «Александр Кириллов». Манера поведения, такт, речь, знание нескольких языков — все говорило о хорошем воспитании. Родился и вырос в Шанхае, в котором для русских, прежде работавших на строительстве Китайско-Восточной железной дороги, еще много лет после революции сохранялся дореволюционный уклад жизни. Православные театры, храмы, монастыри. Александр вспоминает, как маленьким мальчишкой прислуживал причисленному впоследствии к лику святых Русской православной церковью заграницей Иоанну Шанхайскому.
Вся жизнь Александра Кириллова связана с Русской Православной Церковью. Он вспоминает, какой насыщенной была жизнь русских мигрантов в Рио-де-Жанейро еще в 60-е годы прошлого столетия. Рестораны с русской национальной кухней. Русские клубы, где устраивались дискуссии по самым разным политическим, экономическим и нравственным вопросам. Мигранты стали инженерами, врачами, педагогами. Здесь и сегодня в цене наше образование. Русские несли и свою культуру. Дух нации, то, что всегда было ценным для русского человека. В связи с этим вспоминаются слова одного из мигрантов, покинувших Россию после революции «и за то, что нас Родина выгнала, мы по миру ее разнесли».
Основой общины в Сан-Паулу (это была католическая община византийского обряда) также стали русские мигранты из Шанхая. Мальчики из этих семей учились в институте святого князя Владимира. Преподавателями были иезуиты. Последний священник – отец Иоанн, умер лет 10 назад. Рассказывают, что он очень любил Православие. А храм сохраняли эти годы те самые мальчики и девочки, родители которых эмигрировали когда-то в Бразилию из Шанхая. Год назад они обратились в Московский патриархат с просьбой о присоединения общины. Сегодня там служит иерей Дионисий Казанцев из России.
Среди прихожан храма не только мигранты из Шанхая, много молодых людей эмигрируют из России, создавая интернациональные семьи. Кто-то из русских приезжает на работу в Бразилию. Ведь экономические связи между нашими странами активно развиваются в последнее время. И здесь, в Благовещенском храме, далеко от Родины, они также как первые переселенцы, чувствуют сопричастность к своей великой Родине.
Светлана Поливанова

Поделиться в социальных сетях: